Этим выродкам не повезло — скоро их взял в плен армейский отряд, осуществлявший разблокирование зажатого в кольцо контингента внутренних войск. Но в плен тогда попало много ичкерских гвардейцев, суть не в этом. Им не повезло потому, что я запомнил их. И публично расстрелял перед строем своих уцелевших солдат, предварительно зачитав мною же состряпанный приговор. Теперь каждый из моих пацанов — а они уже давно перебиваются чем придется на гражданке — твердо знает, что зло наказуемо, а возмездие неотвратимо, несмотря на то что за спиной злодеев стоит могущественная криминальная страна.

Этот «воспитательный акт» начальство оценило по достоинству: меня признали невменяемым и упрятали в психиатрическое отделение сизо № 1 славного города Н… — до окончания следствия. Но результатов следствия я дожидаться не стал, поскольку обстановка в СИЗО мне не понравилась. Я удрал из-под стражи и некоторое время жил у своего друга-однокашника, заделавшегося в Зеленогорске правой рукой руководителя одной из преступных группировок. Спасибо бандитам — выходили, дали войти в форму, приласкали-обогрели и даже соорудили мне настоящие документы с сопутствующей легендой: теперь я — Олег Шац, как уже упоминал выше.

Только с бандитами наши отношения не заладились. Сначала я прибил там кое-кого в процессе совместной жизнедеятельности (плохо вели себя, салажата!), а потом бригадир польстился на мои баксы, затаренные с войны на черный день, и меня взяли в оборот. Закончилась вся эта катавасия тем, что один славный парень — дядя Толя Шведов (подробнее о нем позже), который, как выяснилось, давно наблюдал за моими телодвижениями, — прибыл в Зеленогорск со своими хлопцами, между делом перемочил моих благодетелей и забрал меня к себе в Стародубовск. С той поры я целый год работал на Шведова, пока обстоятельства нас не разлучили.

Вот вроде бы и все, что вам пока следует обо мне знать.